Recent reviews by FixPrime

Сижу в три часа ночи, дождь по стеклу стучит, а я везу свой третий за смену прицеп с арбузами из Роттердама в Берлин.

И вот о чем я думаю. Жил себе спокойно, а теперь у меня ипотека на гараж в Штутгарте, кредит на новый Volvo с подогревом сиденья, и я всерьез переживаю, что просплю свой выезд на разгрузку. Мой мир сузился до полосы асфальта в свете фар, до знаков «80» и до вечного поиска заправки, где дешевле дизель.

Я уже знаю все ямы на трассе под Дрезденом. Я ненавижу этих лихачей в легковушках, которые подрезают мой сорокатонный грузовик с арбузами, будто я на велосипеде катаюсь. Как вчера — какой-то мерседес не поделил со мной полосу, врезался в бок и скрылся в ночи. А я остался с помятым крылом, разбитыми арбузами и счетом от службы эвакуации. Пришлось все ремонтировать в кредит и ехать заново, с самого начала.

Я научился парковаться задом у склада с одной попытки, пока виртуальные грузчики за мной молча наблюдают. Я слушаю дорожное радио и смотрю на закат где-то под Лейпцигом. И мне больше не нужны приключения.

Игра не про арбузы. Она про то, как ты, вспотевший, везешь эти арбузы под проливным дождем, боясь перевернуться, а потом выключаешь двигатель, и наступает такая тишина... и ты понимаешь, что ты не просто арбузовоз. Ты — последний романтик трансевропейских магистралей, король асфальта, рыцарь восемнадцатой передачи.

А потом берешь новый заказ. Потому что надо платить за тот Volvo. И, кажется, в этот раз повезу не арбузы, а какой-нибудь вертолёт. Для разнообразия.

Итак, фиксация. 443 часа. До сих пор не выбрался. Это не игра, это вторая реальность, куда я проваливаюсь каждый раз, закрывая глаза. Я выучил наизусть каждый шепот вентиляции, каждый скол на линолеуме уровня 0, каждый тревожный гул из глубоких этажей. Я могу с завязанными глазами и с полным рюкзаком припасов пробежать от желтых стен до бассейнов, и мне даже в голову не придет, что это странно.

Иногда я нахожу здесь других. Слышу вдалеке приглушенные шаги, вижу мелькнувшую в соседнем коридоре тень. Мы пытаемся держаться вместе, это древний инстинкт — искать стаю в лабиринте. Мы шепчемся в коридорах, делимся скудными припасами, даем друг другу советы, куда не стоит сворачивать. Но здесь ничто не длится вечно. Один неверный поворот, одна дверь, которая захлопывается за спиной, — и вот ты уже один. Сначала слышишь их голоса, они совсем близко, просто за стеной. Потом — только эхо. А потом — лишь мертвая тишина, прерываемая знакомым гулом. Они теряются, растворяются в этих бесконечных комнатах, и ты остаешься с этим знанием, что любая встреча — лишь временное отклонение от нормы, а норма здесь — вечное одиночество.

Моя комната... она медленно, но верно превратилась в уровень 9. Тот самый, с бесконечным тёмным кварталом, где я живу в одном из домов. Теплый белый свет моей настольной лампы такой же уютный и фальшивый, как миндальная вода. За окном — не ночной город, а сплошная, густая, беззвездная темень. Иногда мне кажется, что если я слишком долго буду в нее вглядываться, то в стекле проступит не мое отражение, а чья-то чужая тень, замершая и наблюдающая. Я почти привык к этому постоянному шелесту за стеной. Соседи говорят, что это сквозняк в вентиляции. Ну да, конечно. Сквозняк.

Подождите... вы слышите? Этот звук... он не похож на обычный гул. Ближе. Прямо за дверью. Как будто... скрежет? Что-то не так со светом — лампы мерцают как-то иначе, не так, как всегда. Кажется, это не сквозняк за стеной. Кажется, это...