Думаю…
В печи пылает жаркий танец,
Где угли шепчут в тишине,
И теста робкий румянец
На старом зреет полотне.
Там, где рождается шедевр,
Где аромат кружит главу,
Среди оливковых дерев
Пицца явилась наяву.
Но кто в ней главный? Кто кумир?
Кто дарит сердцу этот цвет?
Не сыр, пронзивший целый мир,
И не копченый силуэт.
Приди, о солнечный томат,
Сын знойных пашен и садов!
Ты — алых сумерек закат,
Основа всех земных основ.
Помидор, разрезанный на кольца,
Или в густой, живой соус,
Впитал в себя всё небо, солнце
И итальянский пряный вкус.
Он, как рубин, на полотне
Из белой нежной моцареллы,
Горит в священном том огне,
Где специй стрелы пролетели.
Когда встречается с мукой
Его сок сладкий и хмельной,
Мир обретает вновь покой,
И пир вскипает над землей.
Там базилик, как верный паж,
Его зеленым кроет шлейфом,
И кулинарный сей вояж
Звучит нежнее песен эльфа.
О, этот хруст! О, этот сок!
Где мякоть спелого плода,
Пройдя сквозь пламя и порог,
Нам дарит радость навсегда.
Без помидора пицца — тень,
Бездушный круг пустой муки,
Как без рассвета ясный день,
Как море без большой реки.
Так славься, круглый господин,
На тонком золоте коржа!
Ты в этом царстве властелин,
Тобой любуемся, дрожа.
Пусть льется масло, тянется сыр,
Но в центре — алый твой наряд.
Ты исцеляешь этот мир,
Мой драгоценный пицца-град!